ПОЧТИ храмом Артемиды Эфесской незапамятных времен возникла беспорядок, также поэтому не совсем явственный, по части каком из этих храмов выражать: в рассуждении завершительный alias предпоследнем? Издавна авторы, пишущие об этом чуде света, неточно представляют себе что же сжёг Герострат равно что построил Херсифрон. Поэтому, аз думаю, нужно рассказать о двух храмах, двух зодчих а также одном преступнике. Эта хроника драматична, тяжкий решить, что же здесь торжествует – зло иначе говоря имущество.
Эфес прежний одним из крупнейших полиция в Ионии, пожалуй очень развитой и состоятельный области греческого вместе, обогащённого здесь культурой Востока. То есть из малоазийских полиция выходили смелые мореплаватели равным образом колонисты, держащие крюк в Чёрное море или к африканским берегам. Богатые полисы Ионии лес стоили. В ТЕЧЕНИЕ образцовый мире отдельный знал насчет храме Деятель на Самосе, храме Аполлона в течение Дидимах, близко Милета, в рассуждении храме Артемиды в Эфесе…
Молельня Артемиды строился многократно. Но ранние деревянные постройка приходили в ветхость, сгорали или гибли от нередких здесь землетрясений, а также поэтому в середине VI века до нашей эры было решено построить, никак не жалея лекарство равным образом времени, великолепное местонахождение к богини-покровительницы, тем паче который удалось запасаться посул соседних полиция или княжество быть участником в столь устойчивый предприятии. Плиний в течение своем описании храма, сделанном, истина, чрез до некоторой степени столетий затем его здание, говорит, в частности: “… Его окружают сто двадцать семейство колонн, подаренных таким же сумма царей”. Сомнение нашлось столько благожелательно настроенных к Эфесу царей в округе, а очевидно, что строительство стало до какой-то степени общим делом соседей Эфеса. По крайней мере богатейший из деспотов – Крез, царь Лидии, внёс щедрую лепту.
В архитекторах, художниках а также скульпторах недостатка не было. Лучшим был признан проект знаменитого Херсифрона. Тот предложил строить здание из мрамора, причём за диковинный тогда принципу ионического диптера, или окружить его двумя рядами мраморных колонн.
Жалкий испытание прежнего строительства в Эфесе заставил задуматься архитектора над вершина, как обеспечить храму долгую проживание. Приговор было смелым или нестандартным: ставить молельня для топкое место у реки. Херсифрон рассудил, сколько мягкая болотистая почва послужит амортизатором уловка будущих землетрясениях. НО с целью перед своей тяжестью мраморный колосс не погрузился на землю, бывший вырыт большой котлован, кто заполнили смесью древесного угля и шерсти – подушкой толщиной в течение до некоторой степени метров. Эта подушка и действительно оправдала чаяние архитектора и обеспечила живучесть храму. Да, никак не этому, а другому…
Ясный, строительство храма было непрерывный инженерной головоломкой, относительно чём вкушать знание на античных источниках. Отнюдь не говоря уже в рассуждении расчётах, которые приходилось вести на того, для существовать уверенным в столь неортодоксальном фундаменте, приходилось замышлять, положим, проблему доставки сообразно болоту многотонных ряд. Какие повозки не конструировали строители, под тяжестью груза они упрямый увязали. Херсифрон нашёл гениально простое приговор. В торцы стволов колонн вбили металлические стержни, но для них надели деревянные втулки, через которых шли к быкам рослый. Колонны превратились в течение валики, колёса, покорный покатившиеся следовать упряжками из десятков оба быков.
Если же непосредственно важный Херсифрон оказывался бессильным, для содействие ему приходила Артемида: она была заинтересованным лицом. Несмотря для все усилия, Херсифрон не смог убивать взамен каменную балку порога. Нервы архитектора затем нескольких возраст труда, драка с недобросовестными подрядчиками, отцами города, толпами туристов равно завистливыми коллегами были на пределе. Он решил, что эта дерево – последняя немного, равно источник готовиться для самоубийству. Артемиде пришлось принять срочные меры: Утром к запершемуся в течение “прорабской” архитектору прибежали горожане почти криками, который за ночь дерево автокефальный опустилась в течение нужные пазы.
Херсифрон не дожил по завершения храма. Впоследствии его рано смерти функции главного архитектора перешли к его сыну Метагену, а когда и тот скончался, святилище достраивали Пеонит и Деметрий. Храм был закончен почти в течение 450 году по нашей эры.
Во вкусе он давний украшен, какие стояли в течение нём статуи также какие там были фрески и картины, вроде выглядела сама статуя Артемиды, я не знаем. РАВНО наилучший не верить содержание авторам, которые обширный описывают обстановка храма, его избиение колонны, созданные замечательным скульптором Скопасом, статую Артемиды кроме кроме. Это к описанному храму известие не имеет. Всё, что сделал Херсифрон или его преемники, исчезло из-из-за Герострата.
История Герострата, пожалуй, одна из наиболее поучительных намек в истории нашей планеты. Личность, ничем не примечательный, решает успевать бессмертия, совершив злоупотребление, равному которому никак не совершал ещё ни один человек (мера если учесть, что Герострат обошёлся лишенный чего помощи войско, жрецов, аппарата принуждения или палачей). То есть для славы, ради бессмертия он сжигает молельня Артемиды, простоявший замен ста лет. Это случилось в 356 году до нашей эры. Подходящий, то есть в погода, когда родился Александр Македонский.
Деревянные части храма, просушенные солнцем, запасы зерна, сваленные в его подвалах, приношения, картины и одежда жрецов – всё это оказалось пленительный харчи чтобы огня. ИЗ треском лопались балки перекрытий, падали, раскалываясь, колонны – храм перестал жить.
А ТАКЖЕ вот до соотечественниками Герострата встает задача: какую страшную казнь придумать негодяю, чтобы ни у кого более не возникало подходящий идеи?
Статочный, если желание эфесцы никак не были одарены роскошный фантазией, если желание не оказалось там философов и поэтов, ломавших себе руководитель над этой проблемой равно ощущавших залог до будущими поколениями, казнили желание Герострата, равно дело с концом. Ещё мало-мальски лет обыватели говорили бы: “Минувший нераздельно безумец, сжёг выше- хороший храм… но только его звали, дай бог памяти…” ИЛИ я бы забыли Герострата.
Однако эфесцы решили покончить почти притязаниями Герострата одним ударом равным образом совершили трагическую неловкость. Они постановили забыть Герострата. Не упоминать его имени нигде или отродясь – наказать забвением человека, мечтавшего в рассуждении вечный славе.
Икона посмеялись над мудрыми эфесцами. До всей Ионии, в Элладе, на Египте, в Персии – всюду люди рассказывали: “ОДНАКО знаете какую удивительную смерть придумали в Эфесе этому поджигателю? Его сегодня всегда забудут. Ни один человек отнюдь не будет иметь понятие о чем его имени. А кстати, вроде его звали? Герострат? Конечно, этого Герострата мы ласковый забудем”.
ИЛИ, конечно, не забыли.
А молельня эфесцы решили построить вновь. Другой храм строил архитектор Хейрократ, именитый выдумщик, которому приписывают планировку Александрии, образцового города эллинского мира, а также идею превратить беда Афон в течение статую Александра Македонского начиная с сосудом в руке, из которого изливается река.
Действительно, для этот мало строительство заняло считанные годы. РАВНО достоинство в течение том давнехонько уже умершего Херсифрона. Нынче не было загадок и технических изобретений. Ход давнопрошедший проторен. Следовало всего на все повторить сделанное загодя. Так и поступили. Действительно, на ещё больших масштабах, чем раньше. Новоиспеченный мольбище достигал 109 метров на длину, 50 – в ширину. 127 двадцатиметровых ряд окружали его в течение сам-друг круг, причём доза ряд были резными равно барельефы на них выполнял славный скульптор Скопас.
Сей молельня также давнопрошедший признан чудом света, хотя бы, может статься, внушительный оснований к этому чин имел застрельщик, построенный Херсифоном.
Случай восстановление храма равным образом события последующих возраст стали предметом сплетен, пересудов или слухов в течение всём образцовый мире. Друзья равным образом недоброжелатели эфесцев скрещивали словесные копья на площадях…
“Затем того по образу известный Герострат сжёг здание, граждане воздвигли иной, более картинный, собрав к этого женские гарнитур, пожертвовав своё личный имение и продав колонны прежнего храма”, – пишет Страбон. Его информация шла из благожелательных источников. А вот Тимей из Тавромения утверждал, вроде сообщает Артемидор, что “эфесы строили молельня для имущество, отданные им персами на хранение”. Тот же Артемидор начиная с гневом отвергает подобное подозрение. “У них отнюдь не было в это сезон никаких денег на хранении! – восклицает он.- НО коли желание они или были, то сгорели бы взамен начиная с храмом.
Ведь впоследствии пожара, если крыша была разрушена, который захотел желание держать деньги под открытым бог?”
В ТЕЧЕНИЕ разгар этих событий к Эфесу подошёл Александр Македонский. Он ловкий поспевать прежде. Взглянув на строительство а также желая засвидетельствовать своё уважение святилищу, однако заодно и заработать политический капитал, Александр тут же предложил покрыть безвыездно былой и будущие издержки до строительству быть одном положение: чтобы в течение посвятительной надписи значилось его слава. Правило было нежный. По образу откажешься с благотворение, из-за которым стоят закалённые ряд македонцев? ЖЕ любимые женщина ходят без украшений, так точно равно серебряная посуда продана соседям… Вероятно, сколько на городе тревожный шли скрытый консультация: как будто ни причинность македонец, честь города дороже.
РАВНЫМ ОБРАЗОМ нашёлся безраздельно хитрый мещанин в незабвенный Эфесе. “Александр, не подобает богу строить храмы другим богам” – сказал он, для сколько великий полководец улыбнулся, пожал плечами и ответил: “Ну, вдруг знаете…”
Внутри богомольня был украшен замечательными статуями произведение Праксителя равно Скопаса, а ещё более великолепными были картины этого храма.
В нашем воображении греческое античное занятие – это в первую очередь скульптура, после архитектура. НО вот греческой живописи, за исключением нескольких фресок, мы почти не знаем. А искусство существовала, была всеобъемлющий распространена, высоко ценилась современниками и, если надеяться отзывам ценителей, которых никоим образом невозможно подозревать на невежестве, зачастую превосходила скульптуру. Не возбраняется предположить, что искусство Эллады и Ионии, отнюдь не дошедшая до наших дней, – одна с самых больших и горьких потерь, которые пришлось понести сделка искусству.
Дабы загладить поношение, нанесённую Александру, эфесцы заказали чтобы храма его изображение художнику Апеллесу, какой изобразил полководца от молнией в руке, как Зевсу. Если заказчики чужой принимать дорога, они были столь поражены идеал картины также оптическим эффектом (казалось, что рука начиная с молнией выступает из полотна), сколько заплатили автору двадцать пять золотых талантов – пожалуй, за последующие три века ни одному из художников не удавалось получить такого гонорара за одну картину.
Там же на храме находилась пастель, на которой Одиссей в припадке помешательство запрягал желание из лошадью, картины, изображавшие мужчин, погружённых в сомнение, воина, вкладывающего свой меч в течение ножны, или другие полотна…
Расчёты архитекторов, построивших богомольня для грязь, оказались точными. Святилище простоял ещё половина тысячелетия. Римляне важный ценили его также богатыми дарами способствовали его славе и богатству. Заведомый, что Вибий Салютарий подарил храму, более известному в Римской государство почти слово храма Дианы, пучина золотых равным образом серебряных статуй, которые в течение жизнь больших праздников выносили в подмостки в угоду кому всеобщего обозрения.
Репутация храма в течение многом послужила корень его гибели во времена раннего христианства. Эфес многолетний оставался оплотом язычников: Артемида не желала передавать славу и роскошь новому богу. Говорят, сколько эфесцы изгнали с своего города апостола Павла и его сторонников. Такие грех не могли остаться безнаказанными. Новомодный Вседержитель наслал для Эфес отделанный, разграбивших святилище Артемиды в 263 году. Крепнувшее вера продолжало ненавидеть или опустевший мольбище. Проповедники поднимали люд фанатиков напротив этого олицетворения прошлого, но молельня всё ещё стоял.
Когда Эфес попал вероятно господствовать христианской Византии, наступил предстоящий остановка его гибели. Мраморную облицовку почти заботливость стали растаскивать на разношерстный здание, была разобрана и крыша, нарушено сходство структура. РАВНЫМ ОБРАЗОМ когда начали шлепнуться колонны, то их обломки засасывало тем же болотом, который спасало здание через гибели преждевременно. А ещё сквозь несколько десятилетий перед жижей и наносами реки скрылись последние следы лучшего храма Ионии. Даже должность, где он стоял, незаметно забылось.
Долгие месяцы потребовались английскому археологу Вуду, чтобы отыскать следы храма. 31 октября 1869 года ему повезло. Весь основание храма давнопрошедший вскрыт токмо на нашем веке. А перед ним – следы храма, сожжённого Геростратом.
